Героическая операция "Ы": о боевике "22 мили"

25.08.2018 21:24

Героическая операция "Ы": о боевике "22 мили"

Героическая операция "Ы": о боевике "22 мили"Героическая операция "Ы": о боевике "22 мили"Героическая операция "Ы": о боевике "22 мили"Героическая операция "Ы": о боевике "22 мили"Героическая операция "Ы": о боевике "22 мили"Героическая операция "Ы": о боевике "22 мили"Героическая операция "Ы": о боевике "22 мили"Героическая операция "Ы": о боевике "22 мили"

Неожиданная радость

Стартует лента, правда, с успешной операции боевой группы ЦРУ под предводительством решительно хмурящегося Джеймса Силвы (Марк Уолберг), которая, пусть и не без потерь, но "накрывает" ячейку агентов российского ФСБ, обосновавшихся в тихом раю американского пригорода.

Кадры зрелищного огневого разбирательства со шпионами не столь масштабны и эмоциональны, как взрыв Кремля в фильме "Миссия невыполнима 4" Брэда Берда, но все равно должны затронуть патриотичные струны душ украинских зрителей, особенно в контексте Дня независимости. Ведь лента демонстрирует, что США осознает российскую угрозу своей безопасности и не прочь дать жесткий — фактически, за гранью закона — отпор врагу.

Автоматизм и нервы

Режиссер Питер Берг сразу бросается в гущу спецоперации, демонстрируя доведенный до высокопрофессионального автоматизма механизм функционирования отряда "призраков" — агентов ЦРУ, которые перед каждой вылазкой подписывают заявление об увольнении из рядов спецслужбы, чтобы без ущерба для репутации США совершать акты насилия во имя благих американских целей.

И тут же показывает, сколь часто действия агентов сбоят при столкновении с противником, приводя к болезненным последствиям. Подобные обескураживающие сбои в большом количестве случаются и в дальнейшем, формируя изрядно расшатанную "нервную систему" ленты. Правда, есть в них и ощутимый плюс: они делают не всегда интересных персонажей более человечными, пусть и ценой презентации их с не самой здравомыслящей стороны.

Какой-то полицейский с десятком грязных бомб

Одним из наиболее ярких примеров творимой бессмыслицы оказывается то, что отправляясь на свое самое главное задание, живо описанное взрывами и перестрелками в трейлере, "призраки" почему-то даже не одевают бронежилеты. Хотя должны, ни много ни мало, доставить из американского посольства в аэропорт "силовика" (Ико Ювайс), которого глава местной тайной полиции очень хочет убить. Протяженность их исполненного смертельными опасностями пути — 22 мили — и подарила название картине.

Дело происходит в вымышленной азиатской стране Индокарр и интересующий американцев полицейский утверждает, что знает, где находятся четыре пропавших кило радиоактивного цезия. Каким образом он получил эту информацию, никто особо не выясняет, настолько все подавлены угрозой появления грязных бомб и десятка новых Хиросим (красноречивые фото последствий радиоактивного облучения из Интернета, само собой, попадают на экран, чтобы и зрители вздрогнули).

Боевые искусства против компьютеров

Окончательно убеждает американцев вывезти полицейского из страны то, что на него прямо в посольстве совершают покушение. Это позволяет Питеру Бергу в очередной раз показать, сколь несознательно подходят "лучшие из лучших" агенты ЦРУ к своим обязанностям (в том числе из-за семейных неурядиц, куда же без них), а индонезийскому актеру Ико Ювайсу — продемонстрировать выдающиеся умения в области боевых искусств.

Правда, мускулистые сцены, в которых он мастерки сходится с противниками в рукопашной, приходят в "22 мили" из какого-то совершенно другого кино, инфицируя его зрелищной неэффективностью. Все же американцы отдают предпочтение огнестрельному оружию и высоким "наблюдательным" технологиям. Особенностью работы "призраков" является ее поддержка на расстоянии благодаря камерам, спутникам, дронам: компьютерщики, тем самым, становятся глазами, ушами и, зачастую, мозгом операции, нередко компенсируя удивительное отсутствие последнего у секретных агентов.

Ликбез в кедах

Фактура размытых изображений со спутников и прочих камер наблюдения в значительной степени формирует визуальную текстуру картины, дополняя практически документальную, максимально приближенную к физическому и огневому действию съемку, характерную для большинства сцен с участием Джеймса Силвы и его команды.

Связывает две реальности образ руководителя компьютерщиков в исполнении Джона Малковича, который, кажется, случайно забрел в картину.

Он неторопливо ходит в кадре, демонстрируя стильно нестильные кеды, указывает перстом в мониторы и проводит пафосный ликбез, разъясняя коллегам (но, в первую очередь, зрителям), что должны сделать "призраки", что они сейчас делают, почему это очень важно для США и какие они герои.

Ликбез с трибуны

Не бросает зрителей в гущу действия без "объяснительных" и Джеймс Силва. Сцены боев перемежаются его свидетельскими показаниями, записанными позднее, в которых он эмоционально объясняет, что именно пошло не так — сразу после того, как на экране это "не так" было показано (или даже это "не так" предвосхищая). При этом безапелляционность его патриотических реплик напоминает выступление на митинге и не всегда проходит проверку на логическую прочность.

Не брезгует ликбезом и режиссер. Пожалуй, наиболее информативная часть его фильма — это дебютные титры, на фоне которых своеобразным слайдшоу из видео, документов и фото рассказана биография главного героя. Деталь немаловажная, поскольку позволяет осознать, почему бесконечно крутой Джеймс Силва (он настолько серьезен, что для забавы собирает пазл с изображением белого квадрата) психологически постоянно пребывает на взводе.

Пафосные штампы на службе реализма

Картина вместе с ним бежит вперед, не выдыхая и не останавливаясь, затягивая зрителей в круговорот бесконечных перестрелок, рукопашных, взрывов и рьяных самопожертвований. При этом особенностью представленных действий оказывается парадоксальный симбиоз жесткого реализма и слезоточивых жанровых штампов, которые категорически противоречат профессиональному характеру максимально эффективных агентов-убийц.

Мужская режиссура Питера Берга пропитана неожиданным мелодраматизмом.

Снимая фильм на грубую и грязную тему он в полной мере проявляет эти качества лишь тогда, когда речь идет о малознакомых действующих лицах, проходящих по экрану где-то на третьем плане (и там же благополучно прощающихся с жизнью). В остальных же случаях — сооружает пышные декорации для ожидаемо жертвенных смертей персонажей.

Ожидаемая "неожиданность"

Это становится одной из причин, по которым, исполненный горячечными штампами фильм, постепенно теряет внутреннее напряжение именно тогда, когда подбирается к финалу, задуманному — учитывая темп длящегося полтора часа адреналинового действия — максимально драматичным.

Еще одним фактором, не позволяющим в полной мере реализовать его потенциал, оказываются художественные решения самих авторов, неприкрыто готовящих "неожиданность", анонсируя ее, комментируя и даже заранее делясь информацией про ее последствия.

Как следствие, итоговый сюжетный выверт выглядит откровением в духе "Бриллиантовой руки" про "не закрытый, а открытый перелом". Только тяжеловесно пресным и без малейшего намека на комическое отдохновение (его в картине, в отличие от многих тайных агентов, точно днем с огнем не найти).

Источник

Читайте также