Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"

06.09.2018 22:06

Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"

Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"Без лака, но в бронзе: о фильме "Тайный дневник Симона Петлюры"

Фильтры воспоминаний

История Симона Петлюры, представленная на экране, проходит сквозь несколько фильтров воспоминаний — его собственных и его близких. Этот художественный прием объясняет мозаичную фрагментарность и крупный план показанных событий, а также неспешность и, нередко, монументально статичный характер сцен.

Фильм начинается с того, что дочь Симона Петлюры (Виктория Янчук) в начале 1930-х читает дневник отца, пытающегося объяснить причины поражения Украинской Народной Республики в борьбе за независимость и оценить свою роль в трагических событиях. Потом показано как и сам Симон Петлюра (Сергей Фролов) записывает эти мысли в Париже средины 1920-х, пытаясь продолжить борьбу за украинскую независимость.

Фрагменты страниц дневника, исполненные самокритикой, сомнениями, сожалениями и, наоборот, стойкой уверенностью в правильности принятых решений, за кадром озвучивает режиссер картины — Олесь Янчук. Когда же описываемое оживает на экране, зрителям помогают разобраться в нем титрами, которые указывают на действующих лиц непростой украинской истории.

Остроглазое страдание

Сергей Фролов играет Симона Петлюру, плотно сжав губы. Он выдающимся образом проносит сквозь двухчасовой фильм неизменно скорбное напряженное выражение лица: герой, скованный страданием, преимущественно взаимодействует с окружающим миром пристальным бесстрашным взглядом пронзительных глаз.

Эта сдержанность присутствует и в сценах политической борьбы и на фронте (в них он оказывается, будто вернувшись в прошлое — с осознанием драматичного для Украины исхода), и во время переговоров в эмиграции и тогда, когда Симон Петлюра просто одиноко ходит в безлюдном Париже на фоне Эйфелевой башни, Сены и Собора Парижской богоматери.

Несколько смягчают облик героя взаимоотношения с супругой (Ирма Витовская), отмеченные неожиданным для, скорее, пуританской традиции украинского биографического кино, намеком на их интимный характер, и показательно трогательные контакты с дочерью. А оттеняет трагическую маску веселый смех, которым он — накануне своего убийства — реагирует на предположение товарища, что за ними следят.

Тяжелый сон чудовищ истории

Страдание Симона Петлюры является персонифицированным воплощением страдания Украины, потерпевшей поражение. Олесь Янчук увеличивает градус этой боли, бросая зрителя в невообразимый хаос боевых действий, кажется, сознательно представленных таким образом, чтобы создать максимально смутное представление о них, а также — в дискуссии в украинских правительственных кабинетах.

Тут сдержанному Симоне Петлюре противостоит многословно сладкоголосый Владимир Винниченко, которого играет Евгений Нищук. Министр культуры использует в этой роли свои официальные интонации, узнаваемые по его публичным выступлениям, что рождает неумышленные сиюминутные комические параллели (фильму, старающемуся культивировать драматическое напряжение, они совсем не нужны).

В то же время, возникает ощущение, что актер сознательно проводит роль опасной гранью китча (чего только стоит его демонстративно несдержанный возглас "Шкода!", с которым он узнает об убийстве Симона Петлюры), выполняя художественную задачу создать на экране полную эмоциональную противоположность главному герою.

Появление Евгения Нищука в фильме проблематично, скорее, по этическим причинам. Как министр культуры он назначил Олеся Янчука руководителем Национальной киностудии имени Александра Довженко. И теперь снялся в фильме Олеся Янчука, который произвела эта студия при государственной финансовой поддержке. Во Франции, куда эмигрировал Симон Петлюра, подобные истории рассматриваются как злоупотребление властью и рождают политические скандалы.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Врата украинского ада: о фильме "Брама" Владимира Тихого

Актуальные параллели

Авторы картины (сценарий написали Михаил Шаевич, Александр Шевченко и Олесь Янчук, а консультантом выступил доктор исторических наук Владимир Сергийчук) сглаживают приподнятую неестественность исторических сцен, проводя параллели между ситуацией УНР и современной Украины, ставшей жертвой российской агрессии.

В фильме не раз говорится о том, что Европа не заинтересована в независимости Украины, слушает советскую пропаганду и готова поступиться принципами ради коммерческих интересов, даже если для этого необходимо пойти на сделку с дьяволом тоталитарного государства.

Эта обвинительная позиция, заложенная в фундамент фильма, может объяснить решение взять на роль представителя французского правительства, с которым регулярно контактируют и Симон Петлюра и советские дипломаты колоритного Олега Примогенова, которого обычно используют в образах функционеров, криминальных авторитетов и силовиков советского "разлива".

Советский заговор

Советскому заговору с целью убийства Симона Петлюры и публичного очернения его имени как организатора еврейских погромов посвящена значительная часть картины. На первый план тут выходит образ убийцы, выбранного "советами", — еврейского часовщика Самуила Шварцбарда, которого эмоционально играет Олег Треповский.

Своеобразный бенефис талантливого актера, который, увы, скоропостижно скончался в апреле этого года, Олесь Янчук подчеркивает неожиданными экспрессионистскими мазками, меняющими строй картины: смерть не вымарывает Симона Петлюру из кадра, он продолжает являться к своему убийце в кошмарах.

Пребывание этого психологически надломленного персонажа в заключении накануне суда дарит и одну из немногих горьких шуток ленты. Охранник парижской тюрьмы в инородно манерном исполнении Алексея Вертинского убеждает Самуила Шварцбарда, что расстрел ему не грозит... поскольку во Франции казнят на гильотине.

Режиссер — прокурор

Впрочем, как известно, гильотина Самуила Шварцбарда тоже минула, поскольку французский суд оправдал убийцу, попутно закрепив общественное мнение о Симоне Петлюре как об организаторе еврейских погромов, которое было очень на руку советской власти.

Олесь Янчук ставит сцены судебного заседания, используя знание об этом неутешительном исходе. Фатальное напряжение он усиливает "звучными" планами стучащего судебного молотка и лихорадочным монтажом, который раз за разом выхватывает его собственный насупленный профиль — режиссер сыграл прокурора, требовавшего для обвиняемого высшей меры наказания.

Интенсивность судебных прений достигается в первую очередь именно постановочными приемами, на фоне которых показания многих свидетелей блекнут. Исключением из этого правила оказывается работа непрофессионального актера — кинокритика Алика Шпилюка, персонаж которого с решительной убежденностью чеканит слова в защиту Симона Петлюры.

Кинохроника и студийный Париж

Демонстрация украинского прошлого, очищенного от советских пропагандистских манипуляций, равно как и демонстрация этих манипуляций, отравляющих сознание, является важной темой картины — и темой творчества Олеся Янчука в целом.

Историческую правду в "Тайном дневнике Симона Петлюры" он старается представить объективно — не сглаживая острых углов. И в этом ему на помощь приходит кинохроника, кадры которой иллюстрируют не только украинские триумфы, но и моральные поражения — результаты еврейских погромов, о которых в ленте идет речь.

Вместе с тем, эта правда находит художественное воплощение в пространстве условности — чистом свежеокрашенном светлом Париже, построенном в павильонах киностудии имени Александра Довженко и наводненном максимально "колоритными" французскими образами (художником с палитрой на пальце, аккордеонистом и другими).

Симон Петлюра с нами

Условность художественного пространства сама по себе не является недостатком. Более того, в сочетании с глубокими, психологически точными актерскими работами и осмысленными диалогами, рождает достаточно убедительный результат, который отдаленно напоминает работу классика французского кинематографа Эрика Ромера "Тройной агент" — историю о похищении советскими агентами русского белогвардейца, эмигрировавшего в Париж.

Однако, на подобной условности зиждется лишь одна грань картины. Олесь Янчук предпочитает стилистическую многомерность, которая выбивает из колеи. К примеру, Эйфелевая башня предстает в кадре и ироничной копией, и натуральной монументальной конструкцией, и нарочитым туристическим силуэтом в окне спальни героя.

В итоге, создается впечатление, что неизменным в "Тайном дневнике..." оказывается лишь образ Симона Петлюры, который бесконечно пропускает страдания Украины сквозь плотный изгиб своих губ. Причем, обращая свой пристальный взгляд не только в ее трагическое прошлое, но и в будущее. Подталкивая зрителей сделать шаг в сторону диалога с непростой национальной историей.

Не пропустите самые важные новости и интересную аналитику. Подпишитесь на salon-cherish.ru в Telegram

Источник

Читайте также